У детей с асфальтом сложные отношения. Городские дети начинают отличаться от деревенских с первых шагов. Земля мягкая, податливая и грязная. Тропинки не торопливо ведут вперед, по пути рассказывая о жуках, червяках и птицах, которые поедают этих самых насекомых. И потом если идти по дачной дороге в полдень, поднимая клубы мягкой пыли в воздух, то босым ногам становится приятно. А вот если мама держит за руку и цокает быстро каблуками в сторону детского сада по асфальту — это грустно. Мама уже с утра усталая потому, что асфальт жестко отталкивает ее ступни. Мои кеды тоже шаркают по твердому, и пальчики ног толкаются между собой в тесноте. На тротуарах всегда спешат. Каждый день мы проходим несколько дворов по пути к остановке автобуса. Один из дворов зовется у нас «страшным». Квадратную площадку из асфальта образуют собой старые дома. Папа говорит, что их построили при Сталине, а дедушка, что при Ленине. В том страшном дворе первые этажи старых домов покорно погружаются в толщи черного, укатанного до гладкости материала. Я несколько раз наблюдал, как горячая асфальтовая гуща падает из кузова грузовика, а затем машина-каток придавливает дымящуюся, теплую «землю городов» равномерно по всему периметру двора. Папа рассказывал, что раньше первый этаж был высоко и из квартир были видны головы и шляпы прохожих. Теперь из этих окон видны ноги. Сам дом похож на пленника, которого привязали и пытают. Я в кино такое видел. Это был фильм про войну. Там немцы поймали русского партизана,