Самое страшное, оказаться наедине со своей бедой, остаться непонятым или, еще хуже, осмеянным и опозоренным. В миру такое практикуется, пнуть уже упавшего человека или, во всяком случае, стыдливо пройти мимо. Никто не бросится поднимать, отряхнуть, участливо спросить. Поднимать бросится только тот, кто через подобное падение прошел сам, который знает боль и ужас этого падения.